Содержание блога

суббота, 16 октября 2010 г.

М.Соловейчик, В.Кольченко, С.Лысенкова Каждому ребенку нужен успех



Софья Николаевна Лысенкова в 1981 г. получила звание заслуженного учителя, в 1990-м – народного, а в 1999-м была удостоена медали Ушинского.

Стоит ли повторять, в чем ее заслуга? Много учителей прошли через ее курсы, многие используют эту методику, но говорить о ней, видимо, надо еще и еще, потому что ее педагогическая система – реальное средство для того, чтобы избавиться от самого большого школьного горя: от отстающих.

В том сумасшедшем числе беспризорников, о котором сегодня говорят, Лысенкова видит не только социальные причины, но и очень реальную вину школы. Из-за того что учителя не владеют методиками, стали чуть ли не в каждой школе делать один класс напоказ, а другой – на выброс. А кто же это с клеймом второсортности, поставленным с самого начала учебы, дотянет до конца школы?

Как всех учить успешно? Софья Николаевна знает. Именно поэтому о методике С. Лысенковой надо говорить снова и снова.

Трудную тему надо долго выращивать, и придет время, когда даже самый слабый ребенок ответит успешно. Софья Николаевна догадалась ввести в школу будущее. На каждом уроке она, кроме прошлого и сегодняшнего материала, небольшими порциями дает труднейший материал, который будут проходить через пятьдесят, сто или даже сто пятьдесят уроков. Учительница называет это «большой перспективой». Лучшие ученики интуитивно схватывают сложные будущие темы, испытывая интеллектуальное наслаждение; а слабые, не спеша, в многократных повторениях, постигают трудный для них материал и в конце концов усваивают его к сроку, не отставая от класса. «Отстающих в классе Лысенковой не может быть, как говорится, по определению», – писал Симон Львович Соловейчик в журнале «Новое время» в 1989 г., объясняя суть педагогического открытия Лысенковой.

С одним своим классом – с шестилетками – она закончила программу за три года вместо четырех, с другим – за два вместо трех (по программе 1–3), со следующим, завершив программу начальной школы за два года, решила перейти в среднюю – в пятый класс, чтобы до конца понять, почему на этом переходе спотыкаются многие ребята…

Педагогическое открытие Софьи Николаевны Лысенковой – опережение.

Но как опережать программу, при этом не подгоняя детей вперед любыми средствами, а, наоборот, увеличивая время на прохождение каждой сложной темы? Не загружая школьников дополнительными уроками и домашними заданиями, а оставляя детям вторую половину дня в их полное распоряжение – для их здоровья и развития.

Симон Львович Соловейчик писал, что все дети хотят учиться, когда идут в школу, но здесь упускается одно слово – дети любят хорошо учиться.

Но как обеспечить всем успех, если на освоение темы одним детям нужно пять уроков, другим – пятьдесят? Удовлетворить потребность природы каждого ребенка, не разделяя при этом на способных и отстающих, – главная цель опережения.

Работая по системе опережения, учитель не может приходить на урок неподготовленным, ведь он одновременно управляет приводными ремнями нескольких ближайших месяцев и даже лет обучения – это вдумчивая работа.

Но Симон Львович Соловейчик писал: «Секрет свежести чувств и неусталости ее в том, что если работать, как Лысенкова, то профессия учителя становится «самой легкой профессией, легче не найдешь». Софья Николаевна сказала об этом, слегка стесняясь. Ведь стыдно же: у всех трудные профессии, а у нее – легкая».

Софья Николаевна все время говорит, что работать ей очень легко и радостно. Кто хоть раз видел ее урок, согласится, что и детям у нее очень легко. Даже те, кто просто присутствует на уроке в качестве зрителей на последних партах, заражаются приподнятым настроением. Откуда такая энергия после пятидесяти лет работы в школе?

Стоит ли еще агитировать за систему Лысенковой? Пожалуй, стоит просто о ней рассказывать.
Время – главная ценность

Начнем с выдержек из статьи Симона Львовича Соловейчика.

«Время – вот главная ценность учителя начальной школы. Вот что прежде всего отнимают у него слабые ученики и вот что должен он выиграть: время для большого количества упражнений, для безостановочного повторения. Почему в любой работе возможен ритм и темп, а урок то и дело приходится фактически прерывать, чтобы вытянуть ответ у одного, дождаться, пока допишет строку другая, вернуть в класс третьего, заглядевшегося на солнечный блик?

Но разве можно управлять темпом мысли? Разве это кому-нибудь удавалось?

Удалось. Лысенкова поняла: если приучить детей думать вслух, всегда вслух, чтобы каждое действие сопровождалось словом, то это слово можно будет направлять, а через него и мысль. В классе не должно быть мертвой тишины! Пусть на первых порах даже во время самостоятельной работы беспрестанно звучит голос ученика, голос мыслящего человека. Он и будет задавать общий темп умственной деятельности.

Тихо в классе. Ребята решают примеры в тетрадях. Все как обычно. Но спокойным, негромким голоском кто-то из детей, не отрываясь от работы, говорит, управляя классом: «Пишу шесть. Пишу плюс. Пишу два. Пишу получится. Пишу восемь». «Совершенно верно, – с восхищением объявляет учительница, – шесть плюс два получится, естественно, восемь. Наташа!» – и наклоняет голову, прислушиваясь к Наташе. «Пишу четыре. Пишу плюс…» Все пишут вместе с Наташей, не торопясь и не отставая – ни один не отстал! А с чего вообще начинается отстающий в школе? С маленького примера 6 + 2, который он не успел сделать вместе со всеми».

Сначала простейшее письмо – палочки и крючочки – под управлением, а далее комментированное управление экономит время урока, а еще – еще развивает речь. Автор пособия по развитию речи «Речь, речь, речь» Т.Ладыжен-ская, побывав на уроке русского языка у С.Лысенковой, сказала: «Исключительно развита предметная речь детей». В классический пансион МГУ Софью Николаевну так и приглашали: «Миленькая Софья Николаевна, приходите к нам, ваши дети говорящие, а наши – молчуны». А на встрече в Останкино на вопрос «Как читают ваши дети?» вместо Софьи Николаевны ответила учительница истории, которая постоянно брала ее классы в средней школе: «Хорошо читают, еще лучше пересказывают, делают выводы, обобщения. И вообще это другие дети». Воспитанные на успехе.

Управление начинает учитель. Дети подключаются. Конечно, не сразу, не все. Но с каждым днем «учителей» становится все больше. Сами просятся: «Можно я буду вести?»

– Петя, веди. Маша, веди, – вместо традиционного, часто пугающего детей «отвечай».

Ученик ведет решение примера, задачи, разбор предложения – это и есть опрос. При этом ребенок чувствует: весь класс подчиняется его воле. Он – учитель, от него зависит работа всех, а значит, старается говорить громко, четко. Отсюда хорошая дикция, выразительная речь.

Управление избавляет и от замечаний на уроке. Больше ритма, четкости, сигналов управления. «Ставлю», «пишу» – это сигналы каждому: не отставай, иди за всеми. Они действуют гораздо сильнее, но для ребенка значительно мягче, чем строгий голос учителя: «Куда смотришь? Почему не пишешь?»

Опоры – специальные схемы, еще один способ экономить время. Они выставляются на доску по мере надобности, по той теме, по которой идет работа. Это – способ внешней организации мыслительной деятельности детей. Вот как писал об этом С.Соловейчик.

«Опора, опора для мысли…

Лысенкова думала об этом день и ночь. Дети так сильно разнятся в развитии, нужно чем-то компенсировать слабый ум, чтобы не слабые и не средние, а сильные определяли темп работы, но чтобы при этом никто не отставал. Одна опора – голос, он звучит сначала со стороны, потом становится внутренним голосом мысли. Другая опора – схема…

Непростое для первых дней учения правило: в начале предложения должна быть большая буква, слова отдельны, в конце – точка или другой знак. Целая теория! А ребята у Лысенковой отвечают почти без запинки, потому что учительница вывесила схему: вертикальная черточка (то есть большая буква), три горизонтальные, точка. Мальчик вышел к доске, учительница ведет указкой по схеме, он спокойно рассказывает. На дом правил не задают, чтобы не приучать детей к зубрежке. Только в классе, только по схеме, в постоянных повторениях. И такие простенькие схемы – на каждую работу, на каждый тип задачи, на каждое правило… Постепенно опора становится ненужной – сначала сильным, потом средним, потом и слабым. Различие лишь в сроке пользования ею: для одних день, для других неделя, для третьих месяц, но это различие никак не сказывается на ходе урока, не сбивает темп, не связывает учителя. Опорные схемы словно выравнивают класс, и урок идет музыкально плавно, одно занятие сменяется другим, прежде чем оно наскучит детям…

Интересно, что количество хороших учеников у Лысенковой не падает от первого класса к третьему, а растет».

Мало того, классы Лысенковой до конца школы бывают самыми сильными, ребята в них учатся ровно, после средней школы практически не бывает отсева: сказывается прочный фундамент начальной школы, успешный старт.

Уместно вспомнить контрольный срез по математике в пятом классе, который Софья Николаевна взялась вести сама. Проводили эту проверку научные сотрудники
НИИшкол Министерства образования России. Старший научный сотрудник А. С. Шепетов сообщил учительнице результаты: «Ваши ученики, Софья Николаевна, написали работу лучше, чем все экспериментальные школы Москвы».
Выиграли время. Можно опережать

Опоры, управление, контроль знаний позволили впустить небольшими дозами опережение.

Давно, еще в первое пришествие в школу четырехлетнего начального обучения, Софья Николаевна анализировала трудности слабого ученика. Вот ее записи того времени.

«От 10 отнять 7. Лена И. никак не может сосчитать, как ни стараемся научить ее все вместе: 10 – это 7 и 3, 7 отнимаем, остается 3. Не понимает сегодня, не понимает завтра, не справляется с самостоятельной работой. Но проходит месяц, полтора. У Лены все те же трудности в усвоении нового, а вот от десяти семь отнимает и другие задачи из пройденного уверенно решает. Помогло время, постоянные упражнения. Значит, нужно дать ребятам это необходимое для прочного и глубокого усвоения знаний и умений время, дольше и всесторонне работать с каждой трудной для ребенка темой. Но как это сделать, не отставая от сроков, утвержденных программой? Ответ, на первый взгляд, может показаться парадоксальным: надо опережать программу. Для этого требуется по-иному строить процесс обучения, иначе организовывать урок. Хозяева времени – учитель и ученики. Резерв времени в их разумно организованном общении, взаимодействии, сотрудничестве, в понимании учителем особенностей мыслительной деятельности маленьких, в умении управлять ею, активизировать и стимулировать».

Обычный, не отобранный класс из разных детей. В классе и слабые, и сильные, и средние. И так у Лысенковой всегда. И всем на ступенях опережения найдется дело по силам, по его возможностям на данный момент.

Софья Николаевна вспоминает, как когда-то взяла чужой класс в третьем. Сильные ученики откровенничали: «Нас никогда не спрашивали, мы только слушали, как учат слабых». А мама слабого ученика, попавшего в ее класс в другое время, рассказала: «Сын посещал группу продленного дня, так велела учительница. На уроках она работала с сильными, а со слабыми – в группе продленного дня». Что сказать? Общеизвестный тупик. Сегодня выход из него найден, но пошли по линии наименьшего сопротивления: учить врозь! Спросила как-то Софья Николаевна учителя математики отобранного класса: как? Ответ был такой, каким и должен был быть: «С ними общаться, конечно, интересно, если не думать об остальных…»

Софья Николаевна этого бедствия в своих классах не допускает.

Благодаря опорным схемам и управлению на каждом уроке экономится до 15 минут. Они-то и работают на перспективу. Понемногу, из урока в урок, учительница начинает вводить материал будущих тем – на два месяца, на полгода вперед – и глубже. А дальше – по ступенькам опережения: есть перспектива – есть обобщение, есть обобщение – есть опережение, а опережение дает выход на связь между годами обучения – преемственность. Преемственность позволяет выстроить мост в год – на это Лысенкова вышла в эксперименте с шестилетками («Вижу цель, или Из первого в третий», «Учительская газета», 1988).


Опрос на уроке дифференцированный, каждого ученика можно спросить в то время, когда он освоит материал. Знающий ученик, отвечая, будет учить незнающего. К намеченной цели все придут вовремя. Время, когда надо проконтролировать знания, совпадает с тем сроком, который установлен для этой темы программой. Подходят к этому этапу дети, уже глубоко и всесторонне усвоив материал. Без спешки и напряжения, без непонимания и неясности. Без страха перед контрольной. Неотъемлемая часть учебного процесса – домашние задания. При опережении его задают на 30, 40, 50, 72-м уроке от начала работы по теме, на этапе обобщения по теме, на хорошо усвоенный за время переспективного знакомства материал. И справятся с ним все дети самостоятельно, без помощи родителей. Экономится домашнее время на чтение, на организованный досуг. Здесь и ответ на вопрос: зачем опережать? Только из доброго, не на словах, а на деле, отношения к любому ребенку в классе.
Всю статью читайте на сайте http://nsc.1september.ru/2002/13/7.htm


1 комментарий:

Анонимный комментирует...

спасибо за хорошо подобранный материал,интересно и познавательно,удачи вам и всего доброго